nikolay_istomin (nikolay_istomin) wrote,
nikolay_istomin
nikolay_istomin

Categories:

Иван Тимофеевич Савенков "О местном музее Минусинска им. Николая Михайловича Мартьянова"

Предисловие из книги 1910 года.

"О ДРЕВНИХ ПАМЯТНИКАХ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА НА ЕНИСЕЕ"

Печатается на основании постановления Императорского Московского Археологического Общества.
Председатель Графиня Уварова.

ПАМЯТИ Николая Михайловича МАРТЬЯНОВА,
основателя Минусинского местного музея, посвящается этот труд



Памяти Николая Михайловича Мартьянова и памятнику его культурной деятельности, основанному им Минусинскому местному музею, посвящается этот труд.
Конечно, значение местного музея, этой новой для Енисея, далеко еще не акклиматизировавшейся и еще не окрепшей этнографической разновидности, слишком разносторонне и глубоко, чтобы все слои местного населения путем одной наглядности, при кратковременных осмотрах музея, могли вполне правильно оценить его. Пробным камнем, в этом отношении, мы считаем не утилитарные отделы, которым капиталисты и торгово-промышленные люди обыкновенно придают главенствующее значение, и даже не научные коллекции, а отдел общеобразовательный, с подотделами: для безграмотных, малограмотных, темных людей, — для детей всех возрастов, не исключая и непосредственно предшествующего школьному, — и, наконец, учебный подотдел, долженствующий представлять с возможно большею полнотою конкретные и наглядные учебные пособия по всем предметам начальной и средней школы.
Надо всегда помнить, что Минусинский музей никогда не мог достигнуть той систематичности, той полноты, той широты и той обаятельности воздействия на своих посетителей, к которым он стремился: он всегда находился под постоянным роковым гнетом недостатка материальных средств на свое специальное оборудование. Сущность музея, его обстановочная часть, слагалась далеко не такою, какой она представлялась скромному творческому воображению устроителя музея и его сотрудников. Мысль о сохранена музея in statu nascendi, т.-е. в том виде, в каком он остался после смерти Н. М,* исповедуемая некоторыми из его наиболее фанатических местных поклонников, настолько противоречить его общественным убеждениям и его научному мировоззрению, что на ней излишне долго останавливаться. Ближайшим сотрудникам Н. М. известно, что к statu quo в музее он относился более, чем скептически: он постоянно что-нибудь устраивал новое, то в том, то в другом отделе, что-нибудь перекомбинировывал, нередко перемонтировывал целые коллекции, иногда видоизменял расположение целого отдела. Мы имеем основание категорически утверждать, что устроитель этого местного музея и его выдающиеся сотрудники не смотрели на минусинский музей, как на нечто абсолютно совершенное, долженствующее застыть, омертветь, превратиться в памятник смерти единого из бесчисленного множества ревностных и бескорыстнейших служителей знания и народного просвещения: нет, в их глазах, музей был памятником жизни и деятельности, — растущею, эволюционирующею этнографическою разновидностью, — одушевленным общественно-научным учреждением. Единственным достойнейшим способом чтить память Н. М. Мартьянова это — продолжать дело его жизни с той же неослабной энергией и настойчивостью, с той же систематичностью и тактом, с той же любовью к науке и с тем же духом объединения, с какими трудился он сам. Стойкость и живучесть основанного им местного музея, несмотря на материальный стеснения и неблагоприятно изменившиеся условия общественной жизни, служат веским доказательством необходимости этого общественного научно просветительного учреждения для Минусинского округа, накрывающего собою наибольшую часть своеобразной и пока еще невыясненной древне-культурной области на Енисее.
Окружной или местный музей, как это теперь известно всеми образованными людям, помимо общих просветительных и образовательных целей, обязан, в пределах средств и сил, отражать в себе (конечно, планомерно и в научно-систематизированном виде) природу, ее жизнь и деятельность человека, в настоящем и прошлом, давая, таким образом, современным обитателями этой местности некоторую возможность обосновывать свою жизнь и культурную деятельность на более обстоятельном и разностороннем знакомстве с окружающею природою.
Минусинский местный музей около 27 лет с честью исполняли эти обязанности, пользуясь симпатиями и щедрою поддержкою и иногородних жертвователей под руководством своего зиждителя, Н. М. Мартьянова, и при содействии переменного состава ревностных сотрудников, среди которых также было много иногородних. Шесть лет уже прошло после смерти Н. М. Мартьянова.
Друзья и почитатели Н. М., не только ученые и научно-образованные люди, особенно иногородние и иностранцы, которым прекрасно известны его научные и общественные заслуги, но и все его многочисленные сотрудники по музею, жертвователи, и малые и большее, — все, при наблюдавшемся тогда временном подъеме научной и общественной жизни в Сибири, руководившиеся, одушевлявшиеся и объединявшиеся более широкими задачами, присущими «местным публичным» музеям, после смерти Н. М. Мартьянова имели основание быть уверенными, что его имя будет связано с основанными и устроенными им музеем. Но город, в лице городского управления, решили использовать и этот случай1), чтобы выдвинуть и подчеркнуть себя... в качестве владельца и хозяина музея, хотя, при основаны музея, в § 1 устава это означено вполне определенно. Казалось бы, будучи весьма скромными фактическими соучастником в устроении музея, город Минусинск мог бы взять примерь со многих городов и даже сел, которые, на сооруженных на пожертвования зданиях и памятниках, на вывесках благотворительных, просветительных и других учреждений, по приняты таковых, не делают посессионных приписок, хотя они являются владельцами, но, в то же время, и предусмотрительными и заботливыми попечителями принятых от жертвователей общественными учреждений. Здесь же происходит нечто иное: город, изгнав из наименования музея2) слово: «местный», может подорвать его материальное обеспечение, игнорируя или забывая, что 1500 р. Высочайше дарованы, с 1900 года, «в пособие находящемуся в г. Минусинске, Енисейской губернии, Местному Музею»3).
Вместо прежней вывески, с наименованием музея «местным», на нижнем этаже здания, над парадною входною дверью, теперь прибит только большой плакат с надписью: «Основатель музея Н. М. Мартьянов». Надпись загадочна по своей недосказанности. Около тридцати трех лет тому назад, Н. М. Мартьянов, действительно, был только основателем музея, но, ведь, потом, он 27 лет был его организатором, руководителем и ревностными помощником сотрудников музея, был первыми среди собирателей коллекций и первым их монтировщиком. Будучи первым в музее, они все это время был и первым слугою музея; он были первыми и среди жертвователей: он вложил в музей свою душу, свою жизнь. И Минусинск его нашел достойным
г) О предшествующем случае, отстранившем от музея Красноярский подотдел Географического Общества с большою группою сотрудников музея, см. в Очерках Минусинского края, А. В. Адрианова, оттиск, страница 39.
3) См. новые бланки музея.
3) История, очерк Минусинского Местного Музея, Ф. Кон, страница 130.


только плаката, слишком черствого для выражения благодарности и слишком бессодержательного для осведомления обывателей города, — для иногородних посетителей музея, особенно сибиряков, этот плакат совершенно излишен: факт слишком общеизвестен. Краткий общедоступный очерк общественной деятельности Н. М. Мартьянова, с вполне объективным разъяснением целей, преследуемых музеем, был бы для коренных обитателей Минусинска целесообразнее.
Краткая вывеска на здании: «Мартьяновский местный музей 1), несомненно, отмечала бы степень заслуг Н. М. и выражала бы благодарность городского общества памяти покойного с большею простотою, силою и сердечностью.
Может быть, только охранение престижа города, чуждое всяких посессионных соображений, воспрепятствовало осуществлению этого наиболее симпатичного и всеми ожидавшегося чествования памяти Н. М. Мартьянова?
Ослабление общественного сочувствия к музею не произошло бы, число иногородних сотрудников музея не уменьшилось бы, круг деятельности и сфера влияния музея не сузилась бы, доверие общества к комитету и некоторые нарекания на пассивную деятельность музея не имели бы места, если б косность, святая простота (sancta simplicitas), великая близорукость и недостаточное внимание к делам музея и узкий меркантилизм не проявлялись бы иногда в действиях городского управления.
Из ложной тревоги, произведенной известием о передаче или продаже городом Минусинском своего музея г. Томску ), местные музеи, нам кажется, могут извлечь серьезные и полезные для них предостережения. В самой доверчивости научно-общественных деятелей, распространителей этого непроверенного и маловероятного события, и в изумительном легковерии большой публики возможно, до некоторой степени, рассмотреть отражение не только общественной характеристики состава городских управлений, но и некоторое, так сказать, общественное самоопределение: обозначение уровня этнографического развития большой публики; взаимоотношения же большой и малой публики общеизвестны. И если, в центре сибирской культуры, даже один из служителей науки решился публично высказать мысль чуть ли не о великом переселении всех сибирских музеев в Томск, то уже это одно, в известных пределах, устанавливает точку зрения и малой томской публики на культивирующиеся сложные этнографические виды, к которым относятся и местные музеи: и эту, как нам кажется, достаточно обрисовавшуюся точку зрения едва ли возможно признать альтруистическою ). Что же удивительного, если и в Минусинске есть даже интеллигентные обыватели, относящиеся к местному музею также отрицательно: «лишняя школа для города ценнее музея, хоть совсем его не будь, ничуть о том не пожалеем», — продажа его не безвыгодна: от лишних расходов избавится город, а место и здания музея будут ему приносить доход. Также практично и культурно! Вообще, теперь людей, недружелюбно относящихся к музею, гораздо более, чем обыкновенно думают. Tempora mutantur et nos mutamur in illis! Это вполне естественно, особенно при высоком проценте безграмотности населения, и с этим в борьбе за местные музеи должно считаться, и всячески усиливать и совершенствовать просветительные и общеобразовательные отделы музеев. После объединения деятельности — unitus viribus — это наилучший способ городских недругов превращать в друзей местного музея, но выше уже объяснено, почему местные музеи лишены этого оружия борьбы за свое существование.

Но в ином направлении, при несколько изменившихся обстоятельствах, городская дума энергично поддержала комитет музея, сделала представление подлежащему начальству о критическом положении музея и о необходимости увеличения выдаваемой ему субсидии ). Замечательно, что в этом обстоятельном ходатайстве городская дума держится традицы Н. М. Мартьянова и, по-видимому, склоняется к руководящим принципам местных музеев. Музей, вне всяких сомнений, с великою благодарностью отметит это ходатайство городского управления в своей скромной истории. На дальнейшее движение этого ходатайства в настоящее время нельзя надеяться, — теперь не время культурных предприятий, особенно таких малозначительных, не кидающихся в глаза своею сущностью, относимых большинством общественных и административных деятелей к «приятным» занятиям, почти «развлечениям», для обслуживания которых всегда найдутся «любители», из профессинальных деятелей, могущих служить музеям «между делом». Но тесную связь вопроса о музеях всех градаций и типов с застоявшимися вопросами о великой народной безграмотности и темноте и о необходимости скорейшего систематическаго разностороннего естественно-историческаго изучения всей России (и в Европе и в Азии) едва ли возможно отрицать. Если духовное благосостояние человечества может основываться, в известных пределах, на познании самого себя, то его материальное благосостояние несомненно обусловливается степенью и суммою его познаний окружающей природы. Возможно и категорически утверждать, что материальное благосостояние народа прямо пропорцюнально степени и сумме его познаний об окружающей его природе, реализировавшихся в количестве твердо усвоенных народом культурных навыков в использований законов природы и природных богатств.
Нам кажется, есть основания обратить большее внимание на местные музеи, как на новыя учреждения, преследующие цели наглядного ознакомления народа с окружающею его природою. В недалеком будущем, затраты на эти учреждения, начиная с низших их ступеней, не будут считаться бесполезно брошенными деньгами.
Нормальный рост музея, при всех прочих благоприятных условиях, в значительной степени обусловливается постоянным уходом за ним, постоянным его обслуживанием, специально осведомленными лицами, служащими ему не «урывками», не «между делом», а посвятившими себя всецело музейной и научной работе.
При неизменившемся бюджете, музей не может долго сохраняться в застывшем состоянии, некоторые коллекщи уже и теперь не удовлетворяют всем современным научным требованиям, печать отсталости может лечь и на другая коллекции, необходимость освежения, дополнений, перемонтировки скоро будет видна и на других коллекщях, неимение средств на научные путешествия и экскурсии по собиранию научных материалов и на их немедленную монтировку будут еще более усиливать признаки обветшалости, отсталости и монтировочных несовершенств. Отсутствие средств на переплет книг научной библютеки и замедления в приведении её в надлежащий порядок могут сделать ее бесполезным замкнутым книжным складом.
При совокупности прочих неблагоприятных условий, музей, научная и общественная библиотеки будут хиреть и понемногу могут и замереть, если вопрос об увеличении субсидий от казны не разрешится в благоприятном смысле.
Во всяком случае, благоприятное разрешение вопроса о принятии под покровительство Мартьяновскаго местного музея Императорскою Академиею ) будет не только почетным, отмечающим её внимание к маленькому местному музею, но и благодетельным,




по тому руководящему и ободряющему влиянию ученых специалистов и их помощников, которое установится при деловой и научной связи музеев. При сообщении о росте отделов местного музея, будут подчеркиваться особо интересные и редкие находки, с рисунками и краткими описаниями, при затруднениях в определении будут испрашиваться разные указания. Имея ресурсы для путешествий и экскурсий, музей заблаговременно будет сообщать Академии маршрутные линии, по временам года, ожидая замечаний, советов, указаний и попутных поручений. Заведывающий и его помощники сочтут за честь обстоятельно исполнять поручения музеев Академии. Многие заметки, описания, отчеты о поездках, не имеющие возможности проникнуть в местную печать, могут удостоиться внимания музеев Академии, и найти место в их специальных отчетах. Наша попытка набросать очерк филиальной связи местного маленького общеобразовательно-научного музея с большими специально-научными не может быть исчерпывающим. Музей, как станция, отмечен в тексте, страница 87.
В интересах дела, покровительствующему научному учреждению, конечно, должно быть предоставлено участие в избрании заведывающего музеем из натуралистов, наиболее соответствующих современным научным и музейным требованиям, особенно в важнейшем из отделов, — общеобразовательном, с его подотделами. Самое участие высокопоставленного научного учреждения в жизни местнаго музея будет ослаблять вторжения в спецально-научные основы музейного дела малосведущих, но влиятельных хозяев музея, что, при особо неблагоприятном для музея подборе гласных и членов комитета, может случаться.
Особенно дорого ободряющее и освежающее влияние такого общения и на обслуживающих специально-научное и музейное дело: обособленность, научное одиночество и отрезанность от научных и музейных центров будут значительно ослабляться.
Вне всяких сомнений, что под авторитетным покровительством и руководительством Императорской Академии Наук, Минусинский Мартьяновский местный музей, служа усердно, по мере сил своих, русской науке, стал бы с неменыпим усердием учиться и, обогащаясь научными познаниями, мог бы значительно возвысить свое значение: и научное — в изучении Минусинского края и утилитарное — в подъеме его культуры и промышленности.
Можно надеяться, что Минусинская городская дума, уделяя музею больше времени и внимания, всмотревшись в положение общественной библиотеки и музея и в их бюджетные соотношения, поглубже вникнув в критическое положение музея и в его значение для края, найдет целесообразные меры как к устранению некоторых недоразумений и преград, возникавших на пути прогрессивного движения музея, не всегда по вине его самого, так и к ослаблению проявления некоторого бойкотирования музея и общественной библютеки.
Строки, посвященные памяти Н. М. Мартьянова и судьбе созданного им музея, мы сочтем, до некоторой степени, достигшими цели, если они, рано или поздно, в том или другом направлении, в большей или меньшей степени, облегчат музею выход из критического материальнаго положения, в котором он давно находится, которое, главным образом, стесняет и задерживает его нормальный рост и значительно ослабляет его научно-просветительное влияние. Нам кажется, многое из высказанного по поводу Минусинскаго Мартьяновскаго музея имеет общее значение и может оказаться полезным и для других местных музеев.


Tags: И. Т. Савенков., Красноярский край., Это должен знать каждый!, история.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments